Жизнь этого парня  - Тобиас Вулф

Потом я увидел, что она дрожит, близкая к тому, чтобы расплакаться, и понял, что она предала меня.

– Томас!

Я ускорил шаги. Она продолжала идти за мной и выкрикивать это имя. Я взглянул через плечо. Она бежала, медленно и неуклюже, но бежала. Я сжал свой вещмешок под мышкой, прижал его локтем и сам прибавил скорости. Мы оба едва не неслись по улице, на расстоянии двадцати – двадцати пяти футов друг от друга. Я с трудом сдерживался, чтобы не пуститься вприпрыжку, рвануть наутек.

– Томас! – кричала она. – Томас, подождите!

И каждый раз, когда она кричала, я чувствовал какой-то надрыв в этом голосе, полном заботы. Я чувствовал, что она знает обо мне все, всю мою дурость и мои проблемы, и хочет только остановить меня и привести в чувства.

Тротуар был запружен людьми. Если бы люди, мимо которых мы пробегали, заподозрили, что есть какая-то причина задержать меня, они бы сделали это. Если бы она крикнула «Вор!» хотя бы раз, я был бы окружен толпой в ту же секунду. Все, должно быть, думали, что это какое-то семейное дело. Они, видимо, слышали то же, что слышал я – голос матери, пытающейся догнать своего ребенка.

Я повернул за угол в конце квартала, и это дало мне преимущество. Силы, которые я берег, казалось, активизировались в одно мгновение. Я рванул за следующий угол, повернул один раз, повернул снова, миновал полквартала и метнулся по узкой дорожке между домов. Только затем сбавил ход и посмотрел назад. Она, конечно, не могла меня больше преследовать, но мне надо было оглянуться, чтобы удостовериться. Ее там не было. Я потерял ее. Я верил, что навсегда, но ошибался.

Узкая дорожка заканчивалась напротив забегаловки. Дорогу ремонтировали. Машин не было, только несколько пешеходов. Я немного подождал, пытаясь восстановить дыхание, затем перешел улицу по направлению к забегаловке. Она была почти пуста. Кассир что-то пробурчал, когда я вошел, но не оторвался от своего блокнота, в котором писал. Я прошел в заднюю часть помещения и заперся в мужском туалете.

Я прислонился спиной к двери. Стоял там, просто давая себе отдышаться. Лицо заливал пот, а рубашка промокла насквозь. В горле першило. Я сунул голову под кран и позволил воде течь прямо в рот. Затем разделся до пояса и обтерся бумажными полотенцами.

Высохнув, снял брюки и сложил их в мешок вместе с рубашкой и очками. Достал скаутскую форму, медленно, осторожно развернул ее и надел. Прошелся влажной тканью по обуви, выпрямился и осмотрел себя. Все было так, как должно: и завязанный платок, и центровка пряжки на ремне, правильный угол на головном уборе, складки на двух моих лентах. Одна лента принадлежала Ордену: красная стрела на ослепительно белом фоне. Другая – в значках – подтверждала мои навыки. В лагере тем летом я довел себя до исступления, добывая значки и медали. Я был теперь Лайф-скаутом, всего в одном знаке отличия от звания Орла. Этим знаком отличия был значок «Гражданство». Я уже выполнил многочисленные требования для его получения, включая участие в жюри во время испытаний, где следил за выполнением правил, но Дуайт отказался подать мои бумаги. Он не объяснял почему, говорил лишь, что я не заслужил быть Орлом. Это был один из камней преткновения между нами.

Я повесил мешок на плечо и вышел из забегаловки.

Между моим бегством и возвращением прошло не более пятнадцати минут. Пустая полицейская машина была припаркована снаружи возле аптеки с мигающими фарами. Спокойно, глядя прямо перед собой, я прошел мимо и вверх по улице к отелю, где проводился банкет.

Хотя оставался еще час до еды, лобби отеля было уже забито скаутами в лентах Ордена Стрелы, прихорашивающихся и оглядывающих друг друга со всех сторон. Я проверил сумку и поздоровался с некоторыми знакомыми из других групп. Один из них был ответственным за расстановку стульев. Он попросил помочь, и когда эта работа была сделана, поставил меня у двери с парой других мальчиков, чтобы приветствовать гостей, когда они начнут заходить. Мы втроем поладили и всю дорогу беспрестанно шутили. К тому времени, как люди стали подходить к нашему столу, мы сыпали остротами, одна за другой. Между приколами я проверял имена по списку приглашенных, второй записывал их на клеящиеся таблички, а третий провожал гостей к столикам.